Детство золотое
Apr. 16th, 2016 06:03 pmЭто только прошлого след, ведь оно прошло,
Мама в световом столпе, от нее тепло,
Много разных вывесок по слогам в шесть лет,
Нету больше Фигельской там, где лежит мой дед.
Д. Мельников
Пара ностальгических воспоминаний о детстве золотом; первое от православного patriarhkirill, второе от атеиста
distant_outpost.
Пишет Кирилл Гундяев: "Я вспоминаю свою семью, родителей, которые были блокадниками. Память о блокаде, об этом страшном голоде всегда сопровождала нашу жизнь. Может быть, тот факт, что я родился в семье блокадников, во многом сформировал и мою личность, мое отношение к материальным благам. Мама меня всегда учила: «Ты обязан все доедать, никогда не оставляй ничего на тарелке, тогда, в блокаду, мы ценили каждую крупицу хлеба». Надо сказать, что в 15 лет, еще в школе, я пошел работать, чтобы освободить родителей от попечения о себе. И тогда я жил на один рубль в день. Было трудно, но когда я вспоминал, как мои родители жили во время блокады, все эти сложности уходили в сторону. Так, на рубль в день, я жил почти два года, и это время сейчас вспоминаю это как один из самых счастливых моментов в моей жизни. И все это происходило от этого опыта блокады. В пять или в шесть лет я сильно заболел воспалением легких. Тогда мы очень бедно жили в коммунальной квартире. Над родительской кроватью висела литография отца Иоанна Кронштадтского. Я очень любил это изображение, и когда во время болезни врачи не могли справиться с воспалением, то мама сняла со стены эту литографию и сказала — «Молись отцу Иоанну». Я стал горячо молится, как мог, по-детски. И через день или два я почувствовал улучшение, а затем стал вставать с кровати. Так по молитвам святого праведного отца Иоанна Кронштадтского я был исцелен".
Пишет distant_outpost "Когда мне было 7 лет, я жил на территории русской военной части, расположенной в маленьком польском городке Легница. Из окна нашей комнаты была видна дорога, уходящая вдаль, в сторону КПП, до которого было около 300 метров. Однажды я приболел, и не пошел в школу, но проснулся вместе с родителями и пил чай, пока они собирались на работу. Так вот - когда я увидел их фигуры, уходящие вдаль, я почему-то почувствовал такую щемящую тоску, что не выдержал, кое-как влез в штаны, и на ходу одевая майку, бросился за отцом. С тех пор у меня появилась стойкая психологическая реакция на уходящих вдаль родных - я не мог остаться дома, когда видел их удаляющиеся спины. Естественно, что я не мог каждый раз идти вместе с ними на работу, и поэтому всегда в таких случаях зашторивал окно. Но часто соблазн выглянуть из-за занавесок был столь велик, что я не выдерживал, и через несколько минут снова бежал по дороге. В конце концов родители стали добираться до КПП окольными путями, минуя злосчастную дорогу стороной. Через какое-то время я научился справляться со своей причудой, но до сих пор всегда очень плохо переношу расставания. Как будто чья-то спина становится все меньше и меньше, и так же, как в детстве, мне хочется догнать ее и больше не отпускать".
Мама в световом столпе, от нее тепло,
Много разных вывесок по слогам в шесть лет,
Нету больше Фигельской там, где лежит мой дед.
Д. Мельников
Пара ностальгических воспоминаний о детстве золотом; первое от православного patriarhkirill, второе от атеиста
Пишет Кирилл Гундяев: "Я вспоминаю свою семью, родителей, которые были блокадниками. Память о блокаде, об этом страшном голоде всегда сопровождала нашу жизнь. Может быть, тот факт, что я родился в семье блокадников, во многом сформировал и мою личность, мое отношение к материальным благам. Мама меня всегда учила: «Ты обязан все доедать, никогда не оставляй ничего на тарелке, тогда, в блокаду, мы ценили каждую крупицу хлеба». Надо сказать, что в 15 лет, еще в школе, я пошел работать, чтобы освободить родителей от попечения о себе. И тогда я жил на один рубль в день. Было трудно, но когда я вспоминал, как мои родители жили во время блокады, все эти сложности уходили в сторону. Так, на рубль в день, я жил почти два года, и это время сейчас вспоминаю это как один из самых счастливых моментов в моей жизни. И все это происходило от этого опыта блокады. В пять или в шесть лет я сильно заболел воспалением легких. Тогда мы очень бедно жили в коммунальной квартире. Над родительской кроватью висела литография отца Иоанна Кронштадтского. Я очень любил это изображение, и когда во время болезни врачи не могли справиться с воспалением, то мама сняла со стены эту литографию и сказала — «Молись отцу Иоанну». Я стал горячо молится, как мог, по-детски. И через день или два я почувствовал улучшение, а затем стал вставать с кровати. Так по молитвам святого праведного отца Иоанна Кронштадтского я был исцелен".
Пишет distant_outpost "Когда мне было 7 лет, я жил на территории русской военной части, расположенной в маленьком польском городке Легница. Из окна нашей комнаты была видна дорога, уходящая вдаль, в сторону КПП, до которого было около 300 метров. Однажды я приболел, и не пошел в школу, но проснулся вместе с родителями и пил чай, пока они собирались на работу. Так вот - когда я увидел их фигуры, уходящие вдаль, я почему-то почувствовал такую щемящую тоску, что не выдержал, кое-как влез в штаны, и на ходу одевая майку, бросился за отцом. С тех пор у меня появилась стойкая психологическая реакция на уходящих вдаль родных - я не мог остаться дома, когда видел их удаляющиеся спины. Естественно, что я не мог каждый раз идти вместе с ними на работу, и поэтому всегда в таких случаях зашторивал окно. Но часто соблазн выглянуть из-за занавесок был столь велик, что я не выдерживал, и через несколько минут снова бежал по дороге. В конце концов родители стали добираться до КПП окольными путями, минуя злосчастную дорогу стороной. Через какое-то время я научился справляться со своей причудой, но до сих пор всегда очень плохо переношу расставания. Как будто чья-то спина становится все меньше и меньше, и так же, как в детстве, мне хочется догнать ее и больше не отпускать".
no subject
Date: 2016-04-17 12:21 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-17 12:30 pm (UTC)Вот кстати об уровне жизни попов в то время:
средняя зарплата в СССР (http://opoccuu.com/wages.htm) в 1959 году была около 800 рублей в месяц.
-----------------------------
Епископ в 1959 получал официальный оклад в размере: 8 000 руб. в месяц; + от 1 до 2 тыс. руб. на питание;
+ 10 000 руб. на содержание архиерейского дома (эти суммы не подлежали обложению налогом).
ИТОГО - 19-20 000 рублей.
-----------------------------
После денежной реформы, следняя зарплата в СССР стала примерно 80 рублей в месяц.
Посчитайте во сколько раз больше получали гонимые попы и их челядь:
В 1962 г. священник получал 600 р., псаломщик – 300 р., диакон – 400 р., ключарь 700 р., настоятель 800 р.
-----------------------------
via asnecto (http://asnecto.livejournal.com/540851.html)