stop_rpc

via tgstat.ru
Вечером 4 декабря 2019, покончил с собой проректор Хабаровской семинарии, священник РПЦ Дионисий Проскурин. Суицид остается весьма редким явлением среди духовенства, но при этом каждый случай вызывает в обществе неподдельный шок - настолько несовместимы кажутся суицид и священнослужение (вероятно, по этой причине гибель о. Дионисия решили представить как несчастный случай). Каждый священник обычно защищен от мыслей о самоубийстве строгими напоминаниями о том, что это самый страшный грех и самоубийц не отпевают. Но, как известно, клиническая депрессия способна нейтрализовать любые аргументы, и редкие случаи самоубийств священников, очевидно, бывают вызваны психическим нездоровьем. Вот тут и кроется корень проблемы. Пресловутое пастырское выгорание для кого-то становится началом циничного отношения к служению, для других - поводом уйти из церкви, а для нескольких людей с предрасположенностью - триггером болезни и причиной покончить с собой. При этом в церковной среде до сих пор господствует совковое отношение к выгоранию как к какой-то новоявленной западной блажи. Хорошо известно также, с каким скепсисом в церкви относятся к психологам и психотерапевтам, в которых видят подмену духовничества и нечто неприемлемое для пастырей. Как говорил батюшке Лютеру один одиозный консерватор, «человек, который не разобрался в себе, не должен наставлять других». Типа, если у батюшки есть потребность обратиться к психологу, вон из служения! Священник в глазах людей должен быть цельным и непорочным, но в реальности соответствовать такой красивой картинке можно только ценой очень больших усилий и внутренних потерь.

Идеальным было бы введение в РПЦ практики духовных реколлекций и ретритов, которая повсеместно применяется в западном христианстве. При правильной реализации и надлежащей атмосфере совместные сборы духовенства для молитвы, созерцания и свободного общения могут принести много пользы. Хотя, зная кондовые методы патриархии, страшно представить, во что это благое начинание могло бы у нас превратиться. Другой способ помощи при выгорании и иных проблемах в пастырском служении - штатный епархиальный психолог, к которому духовенству незазорно было бы обратиться. Или третий вариант: сейчас модно говорить о том, что каждому священнику нужен духовник, но лучше бы наравне с духовником (а лучше - вместо) священник искал себе супервизора-психотерапевта, тем более что врач, в отличие от духовника, не связан с системой, а отношения с ним защищены врачебной тайной.

Но проблема в том, что к клиру у нас относятся, как к расходному материалу, поэтому каких-то мер по организации квалифицированной помощи батюшкам, борющимся с внутренними проблемами, ждать еще долго.