stop_rpc

via kalakazo
Пишет Алексей Дунаев, он же достопочтенный danuvius: "Снова о книге Сенькина. Похоже, мало кому она нравится. Вот и Сенина забраковала Сенькина (не по Сеньке шапка) :) Но появилась, наконец, и вдумчивая рецензия: http://ahilla.ru/chto-tam-za-kartonom/. Мысль, что все православие превратилось (причем давно) в новое фарисейство, меня уже много лет не покидает.

Книга Сенькина производит более "глобальное" впечатление потому, что автор не просто повествует о своем опыте или отдельных недостатках тех или иных монастырей, а касается (по крайней мере, композиционно) самой сердцевины православного монашества -- борьбы со страстями -- и показывает, что декларируемая цель в монастырях не достигается. Собственно, о том же идет речь и в полемике по поводу дневников Иоанна Кронштадтского, хотя тот не был монахом и жил в миру.

Монашество уже давно (едва ли не с победы над иконоборцами) признается квинтэссенцией христианства (Лурье так вообще возводит этот принцип к древнейшим временам). И я отметил бы некоторые причины, по которым православное монашество не смогло достичь должного прогресса.

1) Неправильное отношение к физиологии человека и страстям. Это "манихейство" (отчасти восходящее к богословским представлениям об испорченности падшей природы и мнению о сексуальных отношениях как пути передачи смерти) было присуще особенно сирийским подвижникам (колоритные рассказы собраны Феодоритом). Во главу угла ставится борьба со страстями (под предлогом "преображения" и проч.) вместо того, чтобы искусно использовать на пользу все ресурсы человека, как это делают восточные практики. Отсюда совершенно неразвитая христианская антропология (ее просто нет), недостаточное внимание к медицине и проч.

2) Подозрительное отношение к наукам. Посему в монастырях (особенно русских) научно-богословские исследования не считаются одним из самых главных деяний монахов. Монашеский опыт не систематизировался, не анализировался, не развивался в "школьных институтах" -- как это происходит, например, в буддийских школах и монастырях. Со смертью отдельных подвижников или даже направлений накопленный опыт терялся (что можно видеть на примере Иисусовой молитвы). Христианской аскетики как науки на самом деле нет (отсюда верно раздаются упреки в адрес сочинений аввы Дорофея или Лествичника). Умолчу (ибо многажды касался этого в своем ЖЖ) и про отсутствие в православии хотя бы внешнего "ученого монашества" (и вообще разных организационных форм монастырей и орденов).

Вследствие указанных причин монастыри (особенно русские) всегда представляли ту самую картину, что нынче изображена Сенькиным (исключения типа Нила Сорского и отчасти Оптиной были редки). Никакой идеализации "святой Руси" быть не должно -- махровое иосифлянство со страстью к стяжанию все больших монастырских имений всегда было идеалом, ограничивавшимся лишь государевой десницей.

Я могу лишь приветствовать издание книги Сенькина (пускай в ней может быть множество недостатков), потому что без постановки диагноза или хотя бы честного описания симптоматики болезнь не станет очевидной. Правда, лекарств я тут не вижу (кроме радикальнейших перемен в духовно-монашеском образовании и организации путем использования всех лучших формально-методических наработок буддийской и католической систем, но даже они дали бы лишь внешние изменения, ибо внутренне традиция мертва) и считаю ситуацию безнадежной. Окончательная смерть пациента (вырождение и упразднение умного монашеского делания, а потом и самих монастырей) -- вопрос лишь времени."